Рав Аарон Лихтенштейн
(Урок 25 –)
1. «Сдвиг вправа»
Современная модерн-ортодоксия находится под все усиливающейся атакой. Хотя, само собой, центральное течение ортодоксии открыто для атаки как справа, так и слева, ибо само то, что она находится в центре, делает ее уязвимой как справа, так и слева, но качество критики и ее объем не одинаковы (я употребляю здесь понятия «права» и «лева» не в их политическом смысле, но в их религиозном контексте).
На сегодняшний день, как мне видится, во всем, что связано с правым лагерем, т.е., харейдим (ультраортодоксы) и близкие к ним течения – как атакующие, так и обороняющиеся ощущают, что критика особенно интенсивна, и идет по всему фронту, затрагивает широкому спектру как в философских, так и практических вопросов, и затрагивает самую глубину. Не имеется в виду просто поиск недостатков, или сознательная дискредитация той или иной практики, но радикальная критика, подвергающая сомнению сами основы легитимности и дозволенности модерн-ортодоксальной позиции считаться частью ортодоксии в иудаизме.
(другими словами харейдим просто говорят, что «нео-ортодоксия» это попросту реформа, а не часть «аутентичного» иудаизма).
Это явление, особенно ощутимое в США, и называемое там «сдвиг вправо», в известном смысле, это общее явление. Кризис веры и религиозного опыта, происходящий из духовной пустоты модерны, привел к поляризации западного мира, и ускорил распространение потребительского индивидуализма, с одной стороны, и авторитарной духовности, с другой. Внутри самого религиозного мира в общем, эта перемена сопровождалась поисками абсолютной достоверности идеологического пуризма, отвергающего все, что представляется толпе посредственностью и конформизмом среднего пути.
Например, популярность и милитантность политических организаций фундаменталистского христианства это нечто, что невозможно было себе представить поколение назад. Исламский фундаментализм, если взять другой пример, распространяется как огонь по полю, усеянному колючками, и это в странах, которые, как казалось, уже прошли точку невозврата религиозной модернизации, как когда-то считали светские историки. На другом уровне, как это испытали на себе многие евреи, особенно в США, эпидемия сект, захвативших в свои сети множество людей, отчаявшихся найти другой пути избежать духовной пустоты.
…
Этот процесс «сдвига вправо», особенно во всем, что связано с молодым поколением в США, весьма болезненен и полон горькой иронии. Родители, дорого заплатившие за то, чтобы соблюдать субботу, или основать еврейские религиозные школы и поддерживать их, перед тем, как они вошли «в моду», вдруг обнаруживают, что их кухня недостаточно кошерна, и что их кидушный стакан слишком мал. И то же в профессиональной области. Учителя-первопроходцы, действовавшие в предместьях Нью-Йорка и Йоханесбурга, когда они были унылой пустыней с точки зрения религиозной жизни, с удивлением обнаруживают, что даже их ученики смотрят на них сейчас с недовольством и презрением.
